ПЛАТО РОРАЙМА
– Всё своё ношу с собой, – постановил убогий и накинул рюкзачок на плечи. Кроссовки решил продолжать сушить и понёс в руках. Через полчаса ходьбы несчастный снял с лодыжки маленького красненького извивающегося червячка.
– Вот тебе и Южная Америка, ага, – обрадовался придурок, будто какой-то там хлипкий червячок мог ему навредить.
Потом наткнулись на кварцевый развал. Из земли таращились во все стороны белые и прозрачные кристаллы. Размером площадка напоминала хоккейную, кварц блестел на солнце, как бы заявляя: вот, просверкал я тут три мильёна лет и ещё три мильёна просверкаю, а вы давайте, мимо пиздуйте.
– Ну и чего с того? – спросит наивный читатель.
– Кварц на, – ответит продвинутый и опосля позадавешнего крякнет.
Потом путники прошли болотце.
Скалы громоздились повсеместно, превращаясь из валунов в глыбы, из глыб в щебень, из щебня в ровные площадки, из ровных площадок в лужи. Если ландшафт на Рорайме можно сравнить с причёской, то назвать такую причёску надобно «развернись на мне бульдозер, я за деревом стою».
Никоих обыкновенностей не встретив, а вовсе даже наоборот, путники наткнулись на удивительную, почти вертикальную стену. Стоит стена да стоит, а чего стоит? Зачем?
– Оля!!! – крикнул убогий
– Оля!!! – ответило эхо.
– Оля!!!!!!!!!
– Оля!!!!!!!!!
– Оляяяяяяяяяя!!!!!!!
– Оляяяяяяяяяя!!!!!!!
– Оооооооооооля!
– Оооооооооооля!
– Ооооооооооооооляяяяяяяяяя!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
– Ооооооооооооооляяяяяяяяяя!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
20 раз повторил придурок. Девушка что ли какая нравилась?
– Не делай так, Сергей Николаевич, а то дождь пойдёт! – обеспокоилась Лаура. К девушкам по имени Оля венесуэлка оказалась равнодушна.
– Будешь сардины? – спросил Нестор, когда время подошло к полудню.
– Буду, – быстро согласился убогий, прыгавший по скалам голодный вот уже третий день.
Через полчаса остановились, а куда деваться, обед. Индейцы сделали салатик из капусты в котором при определённой сноровке можно было различить запах сардин. Зато высохли кроссовки, которые несчастный тут же понадевал.
Местность стала практически непроходима. Путники забирались на валуны, перепрыгивали расщелины и расстреливали диковинности из фотографических аппаратов.
Потом переходили через речку. Нестор подложил камни и дощечки. Как всегда убогий легко речку перепрыгнул. Как всегда венесуэльцы долго собирались с духом. А потом началось болото. Предчувствуя худшее, убогий разулся и больше кроссовки не надевал.
Тянулись часы бесконечного шлёпанья по чёрным камням. За перевалом скрывался новый перевал. Конца и края причудливой каменной пустыни не видел из путников никто.
Потом явились особенно странные скалистые нагроможденья. Они напомнили несчастному Ангкор Ват, храмовый комплекс в Камбодже, построенный почти тыщу лет назад и раскопанный лет назад чуть более 100. Разница в том, что храмы Ангор Вата сделаны руками человека, а тут всё натурально.
А потом путники наткнулись на провал в земле. Зияла посреди бытия дырка размером в 5 раз больше железнодорожной цистерны, поставленной на попа и вдавленной в землю. В дырку стекал ручей, сей же секунд образуя новый водопад, как здесь и полагается. Поскольку всяких чудес видел убогий по свету немало, а вкус изощрил до совершенно неприличной экспериенции, то скурвился и опечалился:
– Это ж надо, вода в дырку течёт, – бормотал он растерянно меж зубов, – ну и дела, вау!
Помимо Сергея Николаевича под предводительством Нестора топали Лаура и Джорх. Другие – Нельсон и Давид – пропали, верно, прошустрили далеко вперёд. А Суи не пошла вообще. У девочки болела коленка.
– Скоро будет Пунто Трипле – заявил, наконец, Нестор. – Мы подходим со стороны Гвианы.
Так, не заметив бытия, пересекли путники границу и оказались совершенно в другой стране.