erotella.info

– Дайте, пожалуйста, один билет!
– Куда?
– Да по хую. Честно.

До острова Гренада, что слывёт для россиян безвизовым, 300 баксов с копейками лёту. Вылет завтра утром. Что вы знаете о Гренаде?

Сергей Николаевич знал, что и все. Что в 80-е годы ХХ века одним апрельским, а может ноябрьским, а на самом деле сентябрьским утром, то есть 25 сентября 1983 года, то есть за полгода до появленья на белый свет Оли, хрупкая, едва народившаяся народная демократия, а на самом деле жестокая диктатура, подверглась вероломному нападенью со стороны Соединённых Штатов Америки, а на самом деле молниеносному славному освобожденью. И пушки стреляли, и ракеты взрывались и, как порядочный советский пионер, Сергей Николаевич хотел бы находиться в то утро на берегу Гренады и отстреливаться вместе со всеми из какого-нить советского калашного автомата. После того, как США сожрали бредовый политический режим, на Гренаде наступили мир и благоденствие, рай для аборигенов и туристов.

– Давайте до Гренады, ОК. Давайте-давайте, ить!

Столько страданий, что Сергей Николаевич пережил в аэропорту, никакому русскому мужику не осилить. Сначала стояли перед ним 2 девки в коротких юбках, с блестящими жопками, хорошо хоть на личики не очень. Потом попёрли эти… о, это было невыносимо! А потом пошла Королева с торчащими сиськами, в 5 раз длинней, чем у Оли и торчат! И двигаются! Королева была ростом высока, шагала пафосно, короткое воздушное платье развевалось туда-сюда, туда-сюда, а ноги шатали стены аэропорта от самого фундамента до крыши.

В этот момент Сергей Николаевич подумал, отчего вместо Венесуэлы не полетел в пустыню Атакама без еды и воды? И вообще… отчего не сдох в роддоме?

Ах да, карма… Ну да. Потратив за четверо суток 900 баксов, не жрамши, не отдохнувши, а главное не ебамши, несчастный остался ровно в той точке, откуда начал. Можно было никуда не ездить, а продолжать плакать на своей кухне в Москве, запивая слёзы пивом.

– Завтра уезжаете? Готовы заплатить за проживанье? – обратился к Сергею Николаевичу какой-то мужик немецкого происхожденья.
– Ну да… А вы кто, сотрудник отеля?
– Я… – растерялся мужик, – дык… я… я… владелец я! Владелец отеля!

Из нужных 300 боливаров с кредитной карточки удалось снять всего 200. За короткий срок Венесуэла сожрала всё. Какое неудобство!
– Вот, ещё трэвэл чеки есть, – промямлил убогий.
– А хочешь я поменяю их тебе по курсу чёрного рынка? 1 доллар – 3 боливара!
– Дык вот где находится… тот самый… чёрный рынок, что я всюду ищу!
– Я и есть чёрный рынок, – торжествующе заверил немец.

Наличных, однако, у немца не хватило, а может было лень искать.
– Знаешь, Сергей Николаевич, ить ты всё равно вернёшься с Гренады через столько-то дней. Потом сей стольник за отель и доплатишь. И денег тебе наменяем от души! По-чёрному!

Так, обстоятельства подтолкнули к необходимости вернуться сюда же, к мутной луже и засранному пустырю. Пустырь этот, кстати, был Сергеем Николаевичем исследован ещё давеча, когда перед визитом на адский пляж, он прятал за кустами ключики. Достопримечательностью пустыря значились кактусы, жадно тянувшие к небу тонкие и длинные пенисоподобные веточки. Убогий гульнул минуту по тропинке, покачал головой, гульнул ещё. Этот уголок планеты преизобиловал говнецом. О, нет… говна – слишком много! Нежная душа Сергея Николаевича не вынесла количества венесуэльских экскрементов на единицу пространства. На каждом квадратном метре ажно по две какашки – несомненно, перебор велик! Исследование кактусовой поросли прекратилось внезапно, но трагически.

Вечером произошло первое приятное в путешествии, если не считать появление чёрного рынка, событие. Сергей Николаевич сидел на крыше гестхауса, где под уютным
навесом фурычил компьютер с бесплатным интернетом для постояльцев. И тут появился Гарри:
– Я принёс!

Дело было так. В первый вечер Гарри сказал сразу:
– Давай полтинник!
Сергей Николаевич, хоть и дурак, а полтинник не дал.

– ОК, ща принесу, – сказал Гарри на второй день. И пропал.

Теперь, с трёхдневным, стало быть, опозданием, слово, сцуко, сдержал.
– А хорошая?
– Супер!

Ради осторожности Сергей Николаевич забил чуть-чуть, но штука оказалась слабовата. Зато после первой же пробы в пространстве бытия материализовались две обалденные девицы лет 16-ти, зачем-то в компании юноши. Девицы поднялись на крышу, необоримо лучезарно на Сергея Николаевича посмотрели, беспредельно сладко ему улыбнулись и аппетитно поздоровкались:
– Оля, Сергей Николаевич!
– Здравствуй, Сергей Николаевич!

Осмотрев крышу, компания сгинула по лестнице вниз.

Вторая проба осуществилась так же, в небольшом масштабе количества. А событие случилось иное: нимфы материализовались одни, уже без юноши. До издевательства лучезарно, предательски похотливо улыбаясь, ангелочки обступили несчастного с обеих сторон. Всё, что на девицах до сего дня успело отрасти – жгло страдальцу глаза. А короткие юбочки да тонкие топики не оставили убогому шансов охранить покой души. Ринулся он посему выяснять отношенья:
– У тебя есть мальчик?
– Нет.
– А у тебя?
– Нет.

Ангелочки светились и стреляли глазками.
– Сергей Николаевич, что ты уже посмотрел на острове? Что тебе понравилось? Где ты был?

Непонятно отчего, но девиц интересовали вещи престранные, с пространством бытия не связанные никак. Они нахваливали Венесуэлу, рассказывали про соседние острова и какие там живут птицы. А убогий ажно не знал, куда себя деть. Попытка обсудить любовные отношения на территории Венесуэлы вызвала у ангелочков непонятную настороженность и окончилась самоликвидацией последних под предлогом «на ужин».

После третьей пробы юные богиньки, сытые и довольные – третий раз навестили Сергея Николаевича на крыше.
– Сергей Николаевич, слушай, ты когда-нибудь пробовал арепу?
– Иии…

Арепу Сергей Николаевич не пробовал, но слышал, что есть такое национальное венесуэльское сцуко-блюдо.
– Сергей Николаевич, а пробовать будешь?
– Иии… откуда же мне знать буду или нет… тут уж как повезёт…
– Ну, блин, решайся, будешь?
– Ииииии…
– Ты, Сергей Николаевич, уже ужинал?
– Ну…. гм…. дааааааааааа…..
– Так принести?
– Ииииииии…
– Но ты знаешь, с мясом нет, есть с сыром!
– Иии…. несите……….
– Так принести?
– Ииииииииииииииии….

Ангелочки исчезли и несчастный кинулся блуждать взад-вперёд по крыше выжидательной походкой – ну-ка и вправду принесут? Лишь после четвёртой пробы, через полчаса, девицы обернулись. И сызнова в компании юноши, двоюродного, при ближайшем рассмотрении, брата.

– На, Сергей Николаевич, вот тебе арепа!

И протянули несчастному нечто.

Тогда Сергей Николаевич, хоть и дурак, а стал это нечто изучать. А изучать не просто так, а посредством натурального визуального контроля. Обнаружил (проконтролировав со всех сторон) две не слишком мягкие, а вполне суховатые половинки булочки, со втиснутыми посерёдке двумя маленькими кусочками колбаски.
– Это… арепа? – поднял полные слёз глаза убогий.
– А что, не похожа? – засмеялись все.
– Ииииии…
– Да ты не ссы, Сергей Николаевич, пробуй!

Сергей Николаевич, тем временем и не ссал вовсе. Он и так уже, учитывая избыток пищеварительного фермента, настрополился загрызть чудовищную арепу собственными
зубами.

– Нравится? – ждала компания.
– Ё.
– Дык не было арепы, это только было, – пискнули девицы.
– Если не нравится, давай мне, я схаваю, мне пофиг, – буркнул двоюродный брат, довольный реальностью. Он как раз жевал уже одну арепу . И мог бы, как выяснилось, пережевать вторую.

Каждую минуту, пока несчастный курвился, девицы беспокоились:
– Смотри, как он мучается!
– Если не хочешь – не ешь!
– Сергей Николаевич, не томи душу, брось это дело!
– Какое у него лицо, бедненький!

Так и не понял убогий, шутка это или в самом деле: так и только так – выглядит знаменитая венесуэльская таинственная арепа!

Тут, по счастью, двоюродный брат с крыши сгинул.

Чуть помедлив и силясь вправо-влево не качаться, убогий начал прежнюю гиблую песню о размноженьи человечества в рамках самоподдержки генофонда планеты Земля. Девицы, однако, продолжать отказались наотрез, под предлогом неудобности темы. Чего неудобного в размноженьи человечества – Сергей Николаевич, как ни шевелил извилиной, как ни держал ниспадавшие штаны, а уразуметь не смог. Неудобно – это если кактус жопу колет и то, ежели размножаться на пустыре, где насрали. Но ведь можно и аккуратно, без кактуса!
– Ить есть у меня мальчик.
– И у меня.
– Дык не было же!
– Это жениха нет, а мальчик есть.
– Дык я не про жениха спрашивал, – просёк девичье коварство Сергей Николаевич, – а как раз про мальчика! И мальчика никакого у тебя – не было! И у тебя тоже!!!

Тут уж девицы взвыли сами:
– Ииииииии…
– Вот и я о том! Осталось выяснить, всего навсего, кто из вас в меня влюбится сильней. И все дела! Ибо вы обе …такие …охуительные, что мне пофиг на ком жениться!
– Но мне 15 лет!
– А мне 14!
– Иии… дык… я и подождать могу… один хрен… всю жизнь кого-то ждал…

Кого Сергей Николаевич всю жизнь ждал девицы не вняли. Узрев под личиной романтичного иностранца – волосатого и кривоногого, грязного и обросшего, старого и глупого похотливого русского мужика, ангелочки через 5 минут сбежали.

«Ну и что, что жизнь не удалась, зато есть кой-чего» – подумал убогий. То, что осталось после тестированья, Сергей Николаевич бережно упаковал в целлофановый пакет, а тот – в пачку из-под местных сигарет, после чего аккуратно спрятал на пустыре, где насрали, у памятного куста, под пузырьком из-под машинного масла, брошенным в позапрошлом году кем-то из аборигенов за ненадобностью.

Сергей Николаевич спасался из Венесуэлы бегством. По-правде говоря, в ребро ему давила стрёмность: для безвизового попаданья на Гренаду всем россиянам, несмотря на красивые глазки, полагалось иметь на руках бронь отеля. Однако нашёл убогий 100 причин её не делать:
1. Надо вбивать кнопки на сайте.
2. Надо писать номер кредитки.
3. Распечатать бронь негде.
4. Отменять бронь некогда и непонятно как.

И ещё 96 причин.

Понадеялся убогий на везенье, обстоятельства и свой паспорт, щедро обтырканный всякими разноцветными визами. А на всякий случай – приготовился жить в аэропорту Гренады все 9 дней до обратного вылета. Ить если жизнь не удалась – то и хуй с ней!

Кушать ничего не было. 15 баксов, чтоб добраться до аэропорта – тоже не было. Едва сподобился несчастный задирать палец на дороге, как явился сей секунд молодой
человек, тот самый немец, что селил убогого в гестхаус.
– Дык… тут 5 минут езды, – объявил немец и запихнул Сергея Николаевича в свой лоснящийся от роскоши джип, – да, Гренада обалденна, я туда в круиз плавал, только люди там назойливые, пристают, купить всякое предлагают.
– Дык это ж хорошо! – опешил убогий, – а трава, трава там – в наличии?
– О да, – заявил немец, – с этим проблем никаких.

Чтобы спастись из Венесуэлы бегством, власти сей жуткой страны под видом аэропортового сбора требуют платить большой штраф. 150 боливаров = около 70 баксов. Штрафы за выезд из страны случаются во многих странах третьего мира. Бывают они разные – 10 баксов, 20 баксов… Но чтоб как в Венесуэле – 70!!!

Такие деньжищи Сергей Николаевич отложил ещё со вчера. А нынче, безжалостные служащие аэропорта сожрали их в 7 секунд. Даже не подавились!

Издыхая от либидо к стюардессе, блиставшей редкостной красотой и чарующими сиськами, несчастный поёрзал в кресле, пристегнулся и приготовился к худшему. Худшее – это если посудина не разобьётся, а, таки, долетит. Самолёт застрекотал винтами и, сцука, в полчаса допердолил до острова Гренада. А чего тут такого, ведь Гренада самый южный и самый ближний к Венесуэле остров из Малых Антильских. Ить совсем близко!

Аэропорт Гренады предложил по ходу 2 ступени проверки. Сначала сидел симпатичный негр, глянул паспорт, хлопнул штамп и пожелал несчастному приятного отдыха. «О, добрый знак, – подумал Сергей Николаевич, – редко в какой стране при въезде желают приятного отдыха. А ежели желают, то к добру!».

Вторая ступень проверки – рамка металлодетектора.
– Это… все ваши вещи? – грозно нависла над убогим Очень Большая Негритянка.
– Да… да… все…

Пахнуло сибирскими морозами.
– Понимаете, в нашей стране очень холодно, надо много вещей, а в вашей стране тепло и вещей не надо почти что и вовсе. Да!

Очень Большая Негритянка подозрительно изучала первого в её жизни живого бэкпэкера, навроде как Гуллипер изучал лилипута, перед тем как сожрать:
– А что в рюкзаке?
– Ииииии…

Сергей Николаевич показал зарядное устройство для фотокамеры, расчёску…. Лишь бы не потребовала бронь отеля!
– Ладно, пиздуй!

Гренада Сергею Николаевичу сразу понравилась!

Как и в Каракасе, на выходе из аэропорта встретил несчастного большой негр. В отличие от венесуэльского – сей негр руками не махал, а оказался спокойным, добрым, дал сей же секунд сигарету и ответил на приличествующие случаю вопросы. Юноши-негры, отдыхавшие от счастья на фоне банкомата, спокойно объяснили, какая в стране валюта, как называется и каков её курс к доллару США.

Никто не захотел бедолагу ограбить!

Банкомат удивил вообще: выдал и деньги, и чек, разве, что спасибо по-русски не сказал. Какой разительный контраст после Венесуэлы, где лишь каждый десятый банкомат рассматривал кредитку как элемент финансовой жизни, а первые девять тупо ругались! В жопе мира Венесуэле обмен денег напоминал войсковую операцию ежели рассматривать с точки зрения генерала артиллерии Гельмута Вейдлинга, командовавшего обороной Берлина в апреле-мае 1945 г., в том смысле, что меняй не меняй, а деньги по любому уполовинят и опосля отберут совсем.

«Как хорошо, когда всё решается по ходу» – порадовался убогий, обленившийся от жары вконец.

По незнанию цен, ехать на такси бедолаге не хотелось, пошёл пешком, по дороге, окружённой райскими лужайками, цветами да милейшими кучерявыми деревцами. Через 5 минут был остановлен неграми, меланхолично жевавшими негритянскую еду в микроавтобусе. Оказалось, на Гренаде развито автобусное сообщение и маршрутки ездят почти повсюду. Стоят всего 2.5-3.0-5.0-6.0 местных «восточнокарибских» долларов, а за некоторую доплату, после выполненья маршрута, даже превращаются в такси!

На окраине столицы Гренады, захолустного городишки Сент-Джордж, Сергей Николаевич обнаружил гестхаус за 40 баксов в сутки, кинул рюкзак и потопал в центр. И тут произошло событие, процентов на 200 поднявшее уровень жизни несчастного.

ОН КУПИЛ СУМКУ НА ПОЯС!

Теоретически, такую сумку можно было попытаться купить в Венесуэле, а практически оказалось никак, ибо короткий получасовой променад по магазинам на такси обошёлся бы несчастному баксов в 500. Ходить же по Венесуэле пешком нереально тем более, ни в коем разе, это ясно всяко. Попал, было, случайно, Сергей Николаевич в Каракасе в большой торговый центр, искал где деньги поменять, но из магазинных вещей запомнил лишь сексапильные дамские платья.

Теперь, на Гренаде, изыскав для штанов поддержку в виде сумки, Сергей Николаевич стал счастлив и радостен. Ить как здорово!

Повсюду бродили негры. Бедных негров несчастный почти не заметил, богатых тоже. Казалось, весь остров населён средним классом чернокожего населения африканского происхождения карибского проживания. Ить что интересно: негры абсолютно никуда не торопились! Ежели, к примеру, ехали они в маршрутке, то могли бесконечно ждать, пока одни пассажиры выйдут, а другие войдут. Ежели стояли в очередях, то снова: не торопились, не ругались, а как всегда – держали хвосты пистолетом.

Сначала Сергей Николаевич подумал, что эти негры реальные тормоза, навроде латышей, но к вечеру дошло, что не в торможеньи дело вовсе! При ближайшем минускулярном рассмотреньи убогий просёк, что выпирает таким образом из негров чувство собственного достоинства. Главным для негров, видно по всему – в любом разе сохранить хорошую мину достоинства на физиономии!

Под этой призмой стал убогий вполне лояльно воспринимать местный характер. Поначалу, опасаясь за безопасность шмоток, Сергей Николаевич, плавая в море, краем глаза следил за сумкой на берегу. Потом успокоился: этим людям взять чужое – ниже достоинства. Это вам не Россия. Что-то спиздить – нет такого кайфа для негра Гренады!

Охренев от закрученности бытия, которое из криминального сексуального ада превратилось в транквилизированный кудрявый цветник, Сергей Николаевич обалдел. И решил ковать железо пока горячо. И отправился в магазин за майкой.

Магазинов на Гренаде откровенно мало, как и всего остального. И вот незадача: как только вломился Сергея Николаевича в подходящий магазин, как укусил его сцуко-комар.
– Бля!!!!!!!! – завопил убогий.
– Ежели кусают, то оттого, что ты становишься сильней. Потому и кусают! – пояснил стоявший при входе негр. Сентенция убогого поразила, ибо пришлась к месту, отражая сущность бедственного его текущего положенья, но при том с удивительной позитивной стороны, которая, как казалось, поиздохла вовсе и уж давно. Вида убогий не подал, а пораскинул извилиной да перешёл к делу.

Несмотря темноту и поздний вечер было откровенно жарко. Какую выбрать майку Сергей Николаевич не знал. Поменьше, чтоб не жарко? Или побольше, чтоб не сгореть? Короткую или длинную?
– Покажите мне какую-нить майку!

Через какое-то время, согласно настойчивым просьбам убогого, к месту события приблизился осторожно негр с целью пошевелить майки, висевшие на плечиках среди прочего хлама. Все майки оказались слишком длинны. Они подходили в качестве нательного белья недавно осуждённым лесорубам из Коми АССР, ежели бы стали те валить лес в декабре. Ить слишком жарко надевать такие майки на Гренаде!
– Блин… не то… – скурвился Сергей Николаевич. Негр снова пошевелил майки:
– Ну… гы… ты сам не знаешь, чего хочешь…

Место текущего события обступили негры дополнительные, повыползавшие из щелей. Они подивились тоже, ить как так, приходит человек в магазин, а чего надо – не знает! Чего делать в таком разе никто из негров не знал, ибо в подобную ситуацию никогда не попадал, а про Коми АССР не слыхал. Тот, что позиционировал себя в качестве продавца – потерял интерес и сник вовсе. Сколько не выспрашивал убогий маечку – не показали негры ничего. Не понимали они, как так, заходит человек в магазин и не знает, чего ему надо конкретно!

Через полчаса непоняток, мытарств и хождений по улице купил Сергей Николаевич и маечку из сеточки, и рубашку, и длинные шорты, как у тех негров из музыкальных клипов. А купил в том же самом магазине, ибо вернулся. Негры подивились, но продали.

Спасибо, аминь.

Несмотря на пониманье местной души, Сергей Николаевич продолжал по инерции искать карибских преступников. С некоторой натяжкой к таковым он отнёс:
1) негра с улицы, который пытался завести убогого в темноту за овощным рынком, с целью найти там травы. Сергей Николаевич, хоть и дурак, а в темноту не пошёл.
2) негра с края шхуны, болтавшего без дела ногами, который долго возмущался желаньем Сергея Николаевича сфотографировать его без разрешенья.
– Ить скока вас тут в кадре! – возмутился убогий и пересчитал бездельников, – всех не переспрашиваешь! Кстати, а где здесь купить травы?
– Я т-те покажу травы! Вон видишь красный дом, – тут негр показал на расположенье городской пожарной части, – вон туда иди, там спроси травы, фак!
3) негра, увидавшего на шее убогого фотоаппарат и протянувшего руку со словами «ой, это кажется моя камера!» В этот момент Сергей Николаевич как раз направлялся в пожарную часть, аппарат посему не отдал, а наоборот, шаг ускорил.

Все упомянутые криминальные события произошли в первый же вечер, течение 15 минут и больше не повторились.

Не найдя в первый вечер чего искал, Сергей Николаевич скурвился.
Ить что здесь 9 дней делать?

А надо сказать, что некоторые местные негры, что побойчей, надевают ожерелья из нанизанных результатов произрастанья флоры, культивируемой на острове от безысходности жаркого бытия. Посему назавтра, на пляже, обнаружил убогий негра с бусами специй на шее. От бус мудро и вполне решительно отказался, ить на кой хрен они нужны убогому, а выспросил в таком разе её самую и заказал. Не дождавшись, однако, привета, прошёл по берегу и заказал заново, у другого негра, тоже с бусами. Затем всё произошло как в дурном кино: появился какой-то негр и, изображая не то опасность, не то испуганность, впарил убогому пакетик. Потом появился ещё один негр, отыскал голову несчастного посреди карибских волн, аккуратно вытащил её на берег и впарил второй пакетик, мотивируя позицией «ты сделал заказ, а я… ить, ить, ить… я бизнесмен!»

Проба случилась там же, на пляже Grand Anse Beach. Она самая оказалась вполне слабой, пригодной для школьников. То, что несчастный хотел почувствовать и под таким делом промыслить – не получилось. Слаба. И делать нечего…

Обычно, скрутив с утра пару сигарет, Сергей Николаевич ходил на пляж, курил, лежал и ждал, когда закончится время дневное. На закате возвращался в гестхаус, скручивал ещё пару, ложился на кровать, курил, лежал и ждал, когда закончится время ночное. В 3 часа ночи убогий просыпался, курил ещё одну и ложился. Теперь он ждал, когда закончится время утреннее.

…Немногие захотели б оказаться на месте Сергея Николаевича… Угрохав много тыщ долларов, заради того, чтоб оказаться в дешёвой комнатке далёкого гестхауса, в одиночестве, почти без ничего, а главное даже без какой-нить, пусть самой завалящей бабёнки!

В один раз он даже не пошёл на пляж, а, пользуясь дождиком с утра, провалялся весь день на кровати, как будто аналогичная кровать забесплатно не ждала его в Москве. Убогий лежал и тупо ждал, когда закончится его время, когда иссякнет его никчёмная жизнь и настанет желанный конец.

1) День первый.
Сергей Николаевич обрадовался, что классность окружающих тёток при перемещении из Венесуэлы на Гренаду значительно понизилась. Ить было сие хорошо!
Если в России из 100 первых встречных женщин,
– красивыми казались 2, а симпатичными 20…
Если в Венесуэле из 100 первых встречных женщин,
– красивыми казались 20, а симпатичными 80…
То на Гренаде красивых оказалось не больше, чем в России! Как легко! Аминь. Ура!

2) День второй.
Попёрли красивые негритянки, ситуация ухудшилась.

3) день третий день.
Красивые негритянки закончились, ситуация улучшилась.

4) День четвёртый.
Капал дождик и Сергей Николаевич как раз лежал на кровати, курил и дремал. Никуда не выходил и тёток никаких не видел.