erotella.info

Охренев от закрученности бытия, которое из криминального сексуального ада превратилось в транквилизированный кудрявый цветник, Сергей Николаевич обалдел. И решил ковать железо пока горячо. И отправился в магазин за майкой.

Магазинов на Гренаде откровенно мало, как и всего остального. И вот незадача: как только вломился Сергея Николаевича в подходящий магазин, как укусил его сцуко-комар.
– Бля!!!!!!!! – завопил убогий.
– Ежели кусают, то оттого, что ты становишься сильней. Потому и кусают! – пояснил стоявший при входе негр. Сентенция убогого поразила, ибо пришлась к месту, отражая сущность бедственного его текущего положенья, но при том с удивительной позитивной стороны, которая, как казалось, поиздохла вовсе и уж давно. Вида убогий не подал, а пораскинул извилиной да перешёл к делу.

Несмотря темноту и поздний вечер было откровенно жарко. Какую выбрать майку Сергей Николаевич не знал. Поменьше, чтоб не жарко? Или побольше, чтоб не сгореть? Короткую или длинную?
– Покажите мне какую-нить майку!

Через какое-то время, согласно настойчивым просьбам убогого, к месту события приблизился осторожно негр с целью пошевелить майки, висевшие на плечиках среди прочего хлама. Все майки оказались слишком длинны. Они подходили в качестве нательного белья недавно осуждённым лесорубам из Коми АССР, ежели бы стали те валить лес в декабре. Ить слишком жарко надевать такие майки на Гренаде!
– Блин… не то… – скурвился Сергей Николаевич. Негр снова пошевелил майки:
– Ну… гы… ты сам не знаешь, чего хочешь…

Место текущего события обступили негры дополнительные, повыползавшие из щелей. Они подивились тоже, ить как так, приходит человек в магазин, а чего надо – не знает! Чего делать в таком разе никто из негров не знал, ибо в подобную ситуацию никогда не попадал, а про Коми АССР не слыхал. Тот, что позиционировал себя в качестве продавца – потерял интерес и сник вовсе. Сколько не выспрашивал убогий маечку – не показали негры ничего. Не понимали они, как так, заходит человек в магазин и не знает, чего ему надо конкретно!

Через полчаса непоняток, мытарств и хождений по улице купил Сергей Николаевич и маечку из сеточки, и рубашку, и длинные шорты, как у тех негров из музыкальных клипов. А купил в том же самом магазине, ибо вернулся. Негры подивились, но продали.

Спасибо, аминь.

Несмотря на пониманье местной души, Сергей Николаевич продолжал по инерции искать карибских преступников. С некоторой натяжкой к таковым он отнёс:
1) негра с улицы, который пытался завести убогого в темноту за овощным рынком, с целью найти там травы. Сергей Николаевич, хоть и дурак, а в темноту не пошёл.
2) негра с края шхуны, болтавшего без дела ногами, который долго возмущался желаньем Сергея Николаевича сфотографировать его без разрешенья.
– Ить скока вас тут в кадре! – возмутился убогий и пересчитал бездельников, – всех не переспрашиваешь! Кстати, а где здесь купить травы?
– Я т-те покажу травы! Вон видишь красный дом, – тут негр показал на расположенье городской пожарной части, – вон туда иди, там спроси травы, фак!
3) негра, увидавшего на шее убогого фотоаппарат и протянувшего руку со словами «ой, это кажется моя камера!» В этот момент Сергей Николаевич как раз направлялся в пожарную часть, аппарат посему не отдал, а наоборот, шаг ускорил.

Все упомянутые криминальные события произошли в первый же вечер, течение 15 минут и больше не повторились.

Не найдя в первый вечер чего искал, Сергей Николаевич скурвился.
Ить что здесь 9 дней делать?

А надо сказать, что некоторые местные негры, что побойчей, надевают ожерелья из нанизанных результатов произрастанья флоры, культивируемой на острове от безысходности жаркого бытия. Посему назавтра, на пляже, обнаружил убогий негра с бусами специй на шее. От бус мудро и вполне решительно отказался, ить на кой хрен они нужны убогому, а выспросил в таком разе её самую и заказал. Не дождавшись, однако, привета, прошёл по берегу и заказал заново, у другого негра, тоже с бусами. Затем всё произошло как в дурном кино: появился какой-то негр и, изображая не то опасность, не то испуганность, впарил убогому пакетик. Потом появился ещё один негр, отыскал голову несчастного посреди карибских волн, аккуратно вытащил её на берег и впарил второй пакетик, мотивируя позицией «ты сделал заказ, а я… ить, ить, ить… я бизнесмен!»

Проба случилась там же, на пляже Grand Anse Beach. Она самая оказалась вполне слабой, пригодной для школьников. То, что несчастный хотел почувствовать и под таким делом промыслить – не получилось. Слаба. И делать нечего…

Обычно, скрутив с утра пару сигарет, Сергей Николаевич ходил на пляж, курил, лежал и ждал, когда закончится время дневное. На закате возвращался в гестхаус, скручивал ещё пару, ложился на кровать, курил, лежал и ждал, когда закончится время ночное. В 3 часа ночи убогий просыпался, курил ещё одну и ложился. Теперь он ждал, когда закончится время утреннее.

…Немногие захотели б оказаться на месте Сергея Николаевича… Угрохав много тыщ долларов, заради того, чтоб оказаться в дешёвой комнатке далёкого гестхауса, в одиночестве, почти без ничего, а главное даже без какой-нить, пусть самой завалящей бабёнки!

В один раз он даже не пошёл на пляж, а, пользуясь дождиком с утра, провалялся весь день на кровати, как будто аналогичная кровать забесплатно не ждала его в Москве. Убогий лежал и тупо ждал, когда закончится его время, когда иссякнет его никчёмная жизнь и настанет желанный конец.

1) День первый.
Сергей Николаевич обрадовался, что классность окружающих тёток при перемещении из Венесуэлы на Гренаду значительно понизилась. Ить было сие хорошо!
Если в России из 100 первых встречных женщин,
– красивыми казались 2, а симпатичными 20…
Если в Венесуэле из 100 первых встречных женщин,
– красивыми казались 20, а симпатичными 80…
То на Гренаде красивых оказалось не больше, чем в России! Как легко! Аминь. Ура!

2) День второй.
Попёрли красивые негритянки, ситуация ухудшилась.

3) день третий день.
Красивые негритянки закончились, ситуация улучшилась.

4) День четвёртый.
Капал дождик и Сергей Николаевич как раз лежал на кровати, курил и дремал. Никуда не выходил и тёток никаких не видел.

А случилось так, что гулял позадавеча Сергей Николаевич по тёмной вечерней набережной. И думал сей секунд, конечно, о бабах, это уж как всегда. И мечтал убогий: ить как хорошо, если б было баб много и все для меня! И чтоб все давали, ласкали и баловали! А лучше всех разных красивых баб одна – Оля! Только она может заменить всех вместе да сразу!

Тут мимо проехало авто и осветило перед ногами Сергея Николаевича дохлую крысу.

А потом случилось так, что заставил себя убогий сделать автобусный променад по острову. Вышел из гестхауса на дорожку, не успел ступить пары шагов, как посадили его в микроавтобус и повезли в Гренвилль. Город сей стоит на востоке острова, а добрались туда за полчаса. Потыркавшись по Гренвиллю секунд 6-7, несчастный смекнул, что всё это не интересно, а надо торопиться. Через 5 минут он ехал на север Гренады, а через 20 на север приехал. Остров совсем маленький, не больше Бирюлёва!

Искупался. Выпил лимонад. И поехал на юг. Вылазить по дороге поленился и через полчаса обнаружился обратно в столице, захолустном городишке Сент-Джордж. Так, меньше чем за два часа, закончился пафосный автобусный променад русских туристов по острову Гренада. Если какой-нить наивный читатель сей секунд рискнёт задумать, что глядя на пальмы наш герой наслаждался тропическим пейзажем, то такой наивный попадёт прямо в дырку от бублика. Ибо тема тут совсем другая…

Внимания заслужил нижеследующий эпизод… Когда Сергей Николаевич подъезжал к северу острова, то посмотрел в окно, а там, откуда ни возьмись, плакат: «Наркотики + насилие = смерть», а ниже призывно: «Выбирай жизнь».

Одноклассники.ру, 18 августа 2008 года:
«Я люблю тебя, Оля.
Думаю о тебе каждый день и ночь, и чем дальше, тем больше.
Напиши мне что-нибудь.
Я же не могу без тебя жить.»

Лежал Сергей Николаевич на райском пляжике Grand Anse Beach, под зонтиком, на лежаке 5-звёздочного отеля, куда пробрался на правах белокожего и сам с собою рассуждал:
– Что я здесь делаю?
– Хуй знает.
– А что есть в мире?
– Оля.
– А Оля где?
– Хуй знает.
– А я где?
– Здесь.
– А кто ты?
– Хуй знает.
– А чем ты раньше занимался?

Тут Сергей Николаевич задумался. Минут пять собирался духом, пытался вспомнить, чем же занимался. Не получилось. Но кое-что вспомнил:
– Раньше… раньше… я Олю любил!
– А сейчас?
– Ещё больше люблю!
– А смысл?
– Никакого…
– Тогда зачем?
– А что вместо?

После этого Сергей Николаевич совершил глотательное движенье с целью чего-то проглотить, ибо в горле чего-то застряло:
– Если это козявка, то ничего. А вот если муха, то через полчаса надо по идее заболеть какой-нить тропической дизентерией!

Тогда Сергей Николаевич сглотнул во второй раз, потом в третий. Ощутил что-то твёрдое, длинное да успокоился. Козявка!

Ну а вдруг-таки не козявка, а муха?! Да, точно муха! Просто длинная!

Сим размышленьям и посвятился остаток дня. Форсируя непонятку бытия, поступил Сергей Николаевич наитупейшим образом. Стал он в таком разе глотать и так, и эдак, на все лады, но увы, сколько ни упражнялся, так и не смог своей оставшейся извилиной скумекать – таки-муха это или таки-козявка? Уж и расстроился, что стал вообще сей день глотательные движения начинать делать.

Событие сие столь растрогало Сергея Николаевича, что под вечер озадачило вовсе не на шутку. Муха или козявка, а главное – что хуже? И при чём здесь Оля?!

И пошёл несчастный на пляж. Сладкий песочек, прозрачная водичка…

Тут Сергей Николаевич вспомнил, что имя «Сергей» дал ему собственный дед. А дал не просто так, а в честь родственника, какого-то там -юродного брата Сергея, который демонстрировал всяческие таланты, подавал много надежд, но увы, помер молодым.
– Вот, блин, назовут по-пьяни, а потом расхлёбывай чужую карму – загрустил ущербный. Прилетел сей же секунд Демон Праведной Ярости и пробурчал:
– А ты её убей!

За последние полгода эта мысль приходила в голову убогого множество раз и, всяко дело, прогонялась наружу, ить куда уж больше загрязнять карму! Ну а куда деваться теперь, когда забрался на Малые Антильские острова, а воз и ныне там?!!!

– Видишь как тошно? – пробурчал Демон Праведной Ярости. Бытия такого Сергей Николаевич не вынес и плюхнулся в лазурную, прохладную, райскую водичку. Демон Праведной Ярости обнаружился под водой:
– А как же иначе, Сергей Николаевич?

Как только закончились трудности Венесуэлы и одновременно перестали писать письма порядочные девушки из России, даже Ксения, как Оля захватила всё сознанье несчастного до конца. Всё, что от сознанья осталось, то и захватила, ага. Покопавшись в собственной черепной коробке, убогий с удивленьем обнаружил ажно полторы ссохшихся извилины. Одна извилина обрабатывала системный процесс как не обгореть на тропическом солнышке, а половинкой второй он думал. Этого хватало, чтоб дышать, но явно не хватало, чтоб подумать какую-нить другую мысль КРОМЕ ОЛИ.

И пошёл тогда несчастный на дайвинг, ибо цельных два дайв-центра раскрыты мировой наукой на пляже Гранд Анс. 110 баксов за 2 погружения, дорого чрезмерно, а что делать? Согласно расписанью, на среду значилось погруженье в районе затонувшего судна. Это показалось интересно, но ждать три дня несчастный не хотел:
– Ежели хорошо – каждый день нырять буду!

Первый заплыв показал убогость подводного мира Гренады. Какие-то губчатые кустарники, редкие рыбки… Инструктор выковырнул из-под камня и показал большого лангуста, а потом другого рака, совсем без клешней. Чисто кусок мяса в панцире, без всего лишнего. Хочешь – ешь сразу. Кусок мяса, переживая стресс, курвился, изворачивался и дёргался. Через семь секунд, выпрыгнул, наконец, из рук. Вокруг тоскливо забздели губчатые кустарники…

Как мечтал Сергей Николаевич оказаться на острове Бали, где на северо-западе есть остров Менджанган, где обнаружил двумя годами ранее – лучший подводный мир планеты! Как мечтал убогий показать сокровища мира любимой женщине и детям, рождённым в союзе с ней!

Но путь в сказку закрыт.

Оли нет.

А без Оли смысла нет ни в чём.

– Дык убей её! – шепнул Демон.

Такая развязка истории несколько пугала.

Организовав несколько трупов, Оли и близлежащих мужских тушек (ибо Олю ебёт множество народу), несчастный мог рассчитывать на полный позор и проклятия общественности, навроде как проклинают тех маньяков в США, что расстреливают за раз по цельной школе или, к примеру, университету.
– А ты убей её по-тихому! – шепнул тогда Демон.
– Как так по-тихому?! – всхлипнул Сергей Николаевич.
– Ну, грохни, чтоб никто не знал!
– Идиот ты, Демон, тут даже тупые и ленивые русские менты назавтра всё дело раскроют.
– Всё равно убей.
– А случайные жертвы?
– А ты и их убей. Так надёжней!

Сергею Николаевичу было ясней ясного, что убийство Оли станет концом всей его истории. Посему уже полгода колебался: убивать или нет? Карибское море стало для сей мыслительной медитации роковым.

Второе погружение. Три аквалангиста справа, три слева. Все одинаковы. За кем плыть? Сергей Николаевич поплыл за теми, кто слева, но те сгинули в мокрой синей толще за губчатыми кустарниками. На хрена здесь булькать, за что всё это?

Цепочка рассуждений выстроилась так:
1. Жизни без Оли нет, это очевидно.
2. Смерти без Оли нет, это ясно.
3. Убить её надо, факт.
4. Лучше быстро сгореть, чем долго тлеть.

Ничего не держало убогого.
Никакой ценности в мире он не находил.
Ни семьи, ни детей не создал.
Ибо семья – это женщина.
И дети – женщина.
А женщина это Оля.
А Оли нет.

Проклюнулся, откуда ни возьмись, Рассудок:
– А карма?
– Дык хуже и так некуда, – прохрипел убогий.
– А… какое ты право имеешь её убивать?
– Никакого, – заплакал несчастный.
– Она что-нибудь тебе должна? – пошёл в наступление Рассудок.
– Нет… – скулил убогий, – иииииииииии!
– Безосновательно грохнув человека, ты ухудшишь свою карму до жуткой низости бытия! – торжествующе заверил Рассудок.
– А уж… разве теперь не пох?..
Рассудок замешкался, но через минуту нашёлся:
– Если уж начинать убивать, то разве мало людей, которые тебе от всей чёрной души – зла нанесли?

В этот момент убогий рыдал навзрыд.

Это точно. Если уж завершать историю, то начинать нужно не с Оли. Было бы глубо убить Олю и не убить дюжину редких подлецов, обнаруженных на планете Земля за прожитые Сергеем Николаевичем годы. Но хватит ли у несчастного сил – всех подлецов вспомнить, отыскать, убить, а потом заниматься Олей? Ужель нет дела, чем заняться, а надо именно что, заместо кармического закона, самому наводить порядок в пространстве бытия!? А с другой стороны: ежели с тобой необоримо чудовищно поступили – разве можно заниматься чем-то, кроме восстановленья равновесья?!

Путаница в намерениях окончательно добила несчастного.

Шёл пятый день экзекуции. Тюрьма, в которой изнывал неудачник, давила со всех сторон. Все незадачливые острова планеты – Эльба, Святой Елены, Новая Земля, Гренландия – как бы смеялись над убогим. Сегодня он особенно страшно страдал без Оли. Он страдал так – как неизвестно кто и когда страдал вообще.

На пятый день страданий доброжелатель сообщил, что…

ОЛЯ ПОВЕСИЛА НА САЙТЕ ОДНОКЛАССНИКИ.РУ ФОТОГРАФИЮ, ГДЕ ОНА НЕ ОДНА.

Любимая девушка Сергея Николаевича в открытую повесила фото шофёра, в открытую прущего любимую девушку Сергея Николаевича. Типаж Олиного ёбаря показался несчастному антипатичным до крайности. Худшего выбора и представить сложно! Морда заморыша на редкость противна, такие хмыри обычно гундосят и подпахивают, либо всё время моются, чтоб не сильно вонять. Оля сидела с заморышем на кровати, лучилась наслажденьем и блистала улыбкой. Она была невероятно красива! Она была восхитительна! Она сияла от счастья!

Это было сильно.

Это было очень сильно.

Это было сильней, чем очень сильно.

Минут через 10 убогий заставил себя чуть успокоиться.
Рассеянно поглядел на монитор…
Если б наблюдал кто-нибудь со стороны, то даже самый тупой наблюдатель заметил бы странный мерцающий огонь в глазах безумца.

Подошло, однако, 24 августа. Билет в жопу мира Венесуэлу никто не отменил. Если б кто-нить знал, какие страдания предстоит претерпеть забитому, убогому и отвергнутому Олей путешественнику, то этот кто-нить непременно б завопил:
– О нет! Нет! Убейте его на Гренаде! Не давайте ему жить! Не пускайте его обратно!!!

Жопа сгустилась уже с утра: наступило воскресенье, всё закрыто. Убогий с утра поплавал, а больше ничего сделать и не смог, даже бублик съесть. Жара, склизко и пакостно. 2 часа ожиданья в аэропорту.

А потом штраф: тех сцук, кто решится уехать с Гренады штрафуют на 20 баксов США, либо 50 местных, восточнокарибских ЕС. Убогий имел в наличии секретную бумажку в 20 баксов, наменянных в России и случайно не пропитых в Риме. А чего делать? Дал в таком разе 10 баксов американских и ещё 25 ЕС, с таким хитрым расчётом, чтоб иметь сдачу – заветную бумажку в 10 баксов.

Снова та же стюардесса – вылитая Оля. И лет ей много, и в чёрных штанах – но… какова Богиня! Конечно, не Оля, но какова спесь! какова стать! какова мордочка! КАКАЯ ЖОПА!!!!!!!!!

Лишь чуть-чуть не догнал Сергей Николаевич до исступленья. Едва не попёрся придурок выяснять во время полёта личные отношенья. Чуть-чуть не дотянула стюардесса до оргазма…

По прибытии на остров Маргарита жопа стюардессы потерялась в пространстве бытия.

– Дайте мне билет куда-нибудь!
– ОК, чем вы будете платить?
А платить несчастному нечем и вовсе. Наличных нет. Трэвэл-чеки он не разменял. На кредитке пусто. Ить написала Девушка-света в пятницу вечером редкое письмецо:
– Я уезжаю к маме. Пусть тебе на работе денег положат.
На мужском языке, это означает «послала на хуй». Так и остался несчастный на выходные с пустой кредиткой.

Походил тогда Сергей Николаевич по стойкам авиакомпаний, помычал ругательств, но ничего не добился. Выполз на жару к таксистам, вытащил заветную бумажку в 10 баксов. За пять минут езды те хотели 15, но после долгих уговоров согласились на 10.
– Слушай, а ты давно таксистом работаешь?
– Да…..
– Слушай, а ты всю жизнь на Маргарите живёшь?
– Да…..
– Ну и как тебе?
– Заебись………..